Автор Тема: О плохом. Интернаты  (Прочитано 10062 раз)

0 Пользователей и 1 Гость просматривают эту тему.

Оффлайн AdminKa

  • Администратор
  • Наш человек
  • *****
  • Сообщений: 2138
    • Просмотр профиля
    • Особое детство Иркутска
  • Город: Иркутск
О плохом. Интернаты
« : 25 Мая 2011, 20:34:14 »
для тех, кто об этом задумывается, для тех, кто это советует....
« Последнее редактирование: 09 Октября 2013, 21:32:09 от Кошка »

Оффлайн AdminKa

  • Администратор
  • Наш человек
  • *****
  • Сообщений: 2138
    • Просмотр профиля
    • Особое детство Иркутска
  • Город: Иркутск
Сначала статья "в общем":



Интернированные дети

В России 140 интернатов для детей-сирот с патологиями развития. Для умственно отсталых детей, как принято их называть без оглядки на гуманность. По достижении 18 лет они автоматически попадают во взрослые интернаты для психохроников. В сумасшедшие дома, иными словами, где молодым людям предстоит состариться и умереть и откуда нет надежды когда-нибудь выйти.


Интернированные дети

Источник: Коммерсантъ
Валерий Панюшкин

Валерий Панюшкин

В России 140 интернатов для детей-сирот с патологиями развития. Для умственно отсталых детей, как принято их называть без оглядки на гуманность. По достижении 18 лет они автоматически попадают во взрослые интернаты для психохроников. В сумасшедшие дома, иными словами, где молодым людям предстоит состариться и умереть и откуда нет надежды когда-нибудь выйти. Это считается заботой государства и общества о людях, которым не хватает ума жить без посторонней помощи. Но многие из этих детей могут быть адаптированы и жить самостоятельно. Они не станут профессорами, но они могут научиться жить независимой и достойной человека жизнью.

Нам позвонил Алексей Михайлюк, председатель попечительского совета Бельско-Устьенского детдома-интерната и глава общественной организации “Росток”. “Росток” устроил в городе Порхове Псковской области социальную гостиницу для выпускников Бельско-Устьенского детдома. Теперь бельско-устьенские дети с относительно сохранным интеллектом по достижении 18-летия отправляются не в больницу для психохроников, а в социальную гостиницу. Там с ними занимаются педагоги, обучая социальным навыкам и общению с внешним миром. Там детям помогают получить образование в ПТУ и какую-никакую профессию. Там детям помогают обзавестись жильем, поскольку государство по закону должно предоставить сиротам жилье, надо только добиться исполнения закона и не продать жилье за гроши какому-нибудь мошеннику. Словом, за пять лет жизни в гостинице выпускник детдома для умственно отсталых, который должен был бы попасть навсегда в интернат для психохроников, становится нормальным членом общества, способным жить самостоятельно или почти самостоятельно.

Алексею Михайлюку есть чем гордиться: за последние годы в Бельско-Устьенском детдоме появились выпускники, живущие нормальной самостоятельной жизнью.

Беда только в том, что эта нормальная система реабилитации с точки зрения органов опеки является — как бы это сказать? — непорядком. Фактически молодой человек живет в социальной гостинице, а по документам продолжает числиться воспитанником детдома, из которого должен быть выписан в 18 лет. Директор детдома понимает, что выписать воспитанника он может только в интернат для психохроников, но и понимает также, что тот интернат — это конец всех надежд. А потому закрывает глаза на небольшое несоответствие между нормативным и фактическим положением дел. Закрывает глаза до тех пор, пока не нагрянет в псковскую провинцию какая-нибудь проверка.

И вот такая проверка нагрянула. И Алексей Михайлюк получил от директора детдома письмо с требованием вернуть воспитанников обратно. А молодые люди жили уже как-то и гордились обретенной самостоятельностью. Учились уже в ПТУ и строили планы на будущее. Они активно не хотели возвращаться и не хотели в интернат для психохроников. Но порховская опека велела директору детдома, а директор велел Михайлюку — вернуть.

Алексей Михайлюк доказывал, что молодые люди совершеннолетние и по закону они не могут быть принуждены никуда ехать. Что признать человека недееспособным может только суд, что воспитанники его социальной гостиницы недееспособными не признаны, а стало быть, дееспособны, и их нельзя принуждать никуда ехать и нельзя принуждать ложиться на всю жизнь в психиатрическую больницу. Доказывал, что помощь инвалидам заключается вовсе не в том, чтобы посадить инвалида в интернат, где он сидел бы всю жизнь тихо, а в том, чтобы помочь инвалиду научиться жить самостоятельно. Но так уж устроено наше государство, что для счастья граждан считает необходимым прежде всего граждан запереть, даже и в обход своих собственных законов.

Слава богу, глава псковской областной опеки Армен Мнацакян оказался толковым человеком и в ответ на отчаянное письмо Алексея Михайлюка предписал порховским своим подчиненным оставить воспитанников социальной гостиницы в покое и дать Михайлюку спокойно помогать нормальному устройству выпускников детдома, раз уж государство не может предложить им ничего, кроме интерната для психохроников. Но это, боюсь, до следующей проверки — ведь бывают же проверки и на Мнацакяна.

Приходится констатировать, что помощь сиротам с проблемами развития устроена у нас самым что ни на есть варварским способом. С психически больными людьми у нас поступают как в Средневековье — их запирают. Даже тех, кому надо лишь немного помочь: научить жарить яичницу и пристроить в ПТУ.

При этом государственные служащие не желают или боятся делегировать заботы о реабилитации сирот с проблемами развития общественным организациям, которые могли бы справиться с проблемой и, как показывает опыт Михайлюка, справляются. Государственные служащие боятся работать с общественными организациями, потому что, во-первых, тогда пришлось бы работать, реально добывать для детей жилье и реально детям помогать. Во-вторых, они боятся, потому что простая отчетность “детдом—больница—кладбище” становится тогда сложной.

Надо понимать, эта история стала достоянием гласности просто потому, что в Бельско-Устьенском детдоме хоть что-то делается для того, чтобы помочь детям. Что-то делается, и реальная помощь детям-инвалидам вступает в противоречие с нормативами.

В остальных 139 интернатах для умственно отсталых сирот, надо полагать, ничего не делается. И отчетность по детям чиста.

Оффлайн AdminKa

  • Администратор
  • Наш человек
  • *****
  • Сообщений: 2138
    • Просмотр профиля
    • Особое детство Иркутска
  • Город: Иркутск
Приговор обжалованью не подлежит. Статья из журнала Нескучный сад.

Приговор обжалованию подлежит
О том, почему в государственном интернате развитие ребенка невозможно, и о том, есть ли перспективы у детей, которых медики признали «неперспективными», рассказывает педагог центра лечебной педагогики Роман ДИМЕНШТЕЙН

Прочитать можно здесь.


Оффлайн AdminKa

  • Администратор
  • Наш человек
  • *****
  • Сообщений: 2138
    • Просмотр профиля
    • Особое детство Иркутска
  • Город: Иркутск
Еле живые души
« Ответ #4 : 01 Февраля 2012, 15:42:19 »
Московский Комсомолец № 25822 от 14 декабря 2011 г.
В интернате, убивающем своих воспитанников, за полгода ничего не изменилось
 Несколько месяцев назад, как принято писать в таких случаях, «разгорелся жуткий скандал». Жительница Астрахани Вера Дробинская опубликовала в Интернете фотографии безымянных могил, в которых лежали воспитанники интерната для умственно отсталых детей в селе Разночиновка. Крик тогда стоял – дай Бог. Выяснилось, что медицинская помощь детям в этом интернате ужасная. И что многим детям там вообще нечего делать, потому что они умеют читать и хотят учиться. И что воспитанники там вкалывают за спасибо, а зарплату получает руководство. Все думали: ну-у, полетят головы дирекции, интернат расформируют, детей переведут в больницы, школы, а то и семьи. Прошло больше полугода. И — ничего.   Такой Кристину забрали из Разночиновки. 
Такой Кристину забрали из Разночиновки.                                                         
   Я позвонила волонтерам — людям, которые начали вытаскивать на свет страшные тайны этого интерната. «Ну, что у вас изменилось? Сняли директора? Может, дети стали учиться?»
— Нет, — ответили мне. — Девочку вот только одну перевели в другой интернат. Свету...
Света. Интернат — это навсегда
В ноябре прошлого года много шума наделало письмо воспитанников интерната для умственно отсталых детей в Павловске под Питером. Они послали его по всем адресам и твиттерам: «...Дети работают дворниками, на кухне, стирают. Платят за это 500 рублей (в месяц. — Авт.). Когда мы хотим сходить в магазин с воспитателем, пишем заявление, что мы хотим себе купить. Это заявление рассматривается администрацией. Покупка личных вещей запрещается. Паспорта и деньги нам на руки не выдают. В город самостоятельно не выходим. ...Дети работают без выходных, таскают тяжелые баки с едой...»
А вот видеозапись, которую в марте сделала воспитанница разночиновского интерната Светлана, пока мало кто видел.
—Меня зовут Света, сегодня 20 марта. ...Мы здесь работаем уборщицами, 200 рублей получаем (в месяц. — Авт.). Работаем каждый день, выходной один, воскресенье. Раньше на эти деньги покупали мыло, шампунь, трусики, нитки. Но мы давно не получаем денег. Лежачие? Нет, не гуляют. Последний год — совсем. ...Много детей топилось, убегали, одна убежала, ее поймали, она так просила: отпустите меня, я больше здесь находиться не могу... Аборты многим детям делают. Они все в другом интернате теперь. Я много раз спрашивала: почему меня отсюда не отпускают? Квартиру не дают?..
История жизни Светланы ужасна. Она попала в интернат случайно. Она вообще не умственно отсталая. Если бы лет семь назад девочка не попалась на глаза чиновникам органов опеки, Света была бы сейчас вольным человеком и находилась дома. До того как попасть в интернат, она жила в деревне с родителями-алкоголиками, которые до 13 лет не отдавали ее в школу. Потом было изъятие, череда детских домов. C девочкой, которая в 13-14 лет не умеет читать, надо было заниматься отдельно. Желающих не было. В конце концов ее для простоты услали в интернат для умственно отсталых.
Будь у девочки заботливые родственники, такого бы не произошло. Но за Свету было некому заступиться. А беда в том, что интернат — это не временно. Чиновники облегчили себе жизнь, зная, что больше они со Светой не встретятся. Не надо будет заниматься ее обучением, жильем. Это с каторги можно выйти, из подобного интерната — никогда.
В разночиновском интернате ей исполнилось 16. Суд, без ее присутствия, автоматически лишил ее дееспособности. И теперь Света — никто. Голосовать, к примеру, она не может. Поехать куда-то — тоже. Там же, в детском интернате, ей исполнилось 17, 18, 20 лет. И теперь, не будучи по сути умственно отсталой, она на всю жизнь останется за решетками специнтернатов.
И вот 20 марта, после того как видеозапись о ее житье-бытье попала в прокуратуру, Светлана... моментально исчезла из разночиновского интерната. После долгих поисков выяснилось, что ее спешно перевели в соседний интернат для взрослых. Но там к Свете уже не пускали посетителей, не подзывали к телефону: «Она на карантине, она болеет». Вот это и называется «Свету перевели в другой интернат». Перепрятали. Но волонтеры говорят, что будут добиваться признания ее дееспособной: Света должна выйти на волю. Хотя после интерната ей теперь будет очень сложно жить самой: там ее не научили ничему, не дали никаких навыков.
А знаете, что девушка попросила в подарок у волонтеров на свое 20-летие? Букварь. Чтобы научиться наконец читать. Живая душа, не хочет умирать, не согласна...
И она в Разночиновке не одна такая.
— Перед праздниками мы навещали девочек, и они загадывали желания, — рассказывает астраханский волонтер Ольга Лазарева. — И многие загадали: «Я хочу учиться»...
Ольга Лазарева — один из старейших волонтеров, опекающих Разночиновку. Уже довольно давно она ездит туда в группу к старшим девочкам. Хотя, говорит, каждый раз приходится упрашивать директора разрешить визит.
— В старшей группе все девочки «необучаемые». У них нет ни одного педагога, только воспитатели, которые с ними делают аппликации. Но эти девочки умеют писать — и письма, и СМС! И они все равно «необучаемые». А для сироты это очень важно — обучаемый ты или нет. Потому что после 18 лет будет распределение по другим интернатам. Те, кто более перспективен, окажутся в учреждении, где можно жить по-человечески. А «тяжелые» попадут в какое-нибудь ужасное. Но в Разночиновке ни у кого нет цели — обеспечить детям хорошее будущее...
   
   Целая группа детей умеет читать и писать, у некоторых прекрасный почерк. Почему они не учатся в школе? Кто их туда отправил с ложным диагнозом «тяжелая умственная отсталость»? Почему их не переводят в другие учреждения? На эти вопросы могла бы ответить ПМПК — психолого-медико-педагогическая комиссия, которая и сортирует детей. Это от нее зависит, куда попадет ребенок: в обычный детдом или какую-нибудь «разночиновку». Оказалось, что ПМПК — это такая «летучая тройка», даже не юридическое лицо. Но ее решение не подлежит обжалованию — дирекция интернатов не пересматривает ее вердикты, даже если они объективно неверные. Получив штамп от ПМПК, ребенок так и будет с ним жить, до конца жизни переходя из одного специнтерната в другой.
— Мальчик там есть, — рассказывает еще один волонтер Оксана Дучевич. — Он аутист, но умеет читать. На групповые занятия его не берут, и поэтому он числится в необучаемой группе. Сидит там и... читает.
Кристина. «Здесь обычно умирают зимой...»
Этот читающий мальчик в группе «необучаемых» — символ Разночиновки. Второй — это, безусловно, Кристина. Когда кто-то пытается защитить Разночиновский интернат — мол, дети сыты-одеты, — им задают только один вопрос: «А Кристина?» И все — дискуссия прекращается.
Девочку вывезли оттуда при смерти. Еще месяц — и она была бы холмиком на кладбище для детей Разночиновки. Сейчас Кристина в другом учреждении учится петь в церковном хоре и слушает сказки.
Большую роль в ее эвакуации сыграла Ольга Канивец, координатор волонтеров в этом интернате и участник движения «Невидимые дети». В это движение объединились люди из разных стран и городов, которые не могли навещать детей лично, но хотели брать шефство над детьми-сиротами. Они писали им письма, часто не надеясь на ответ, посылали посылки с подарками.
— Мы предлагали директору интерната помощь — от мобилей до подгузников, от канцелярки до кроватей. Та ничего не просила, но и не отказывалась, — рассказывает Ольга. — Но мое отношение к дирекции интерната сильно поменялось после истории с Кристиной...
Начав помогать финансово, волонтеры стали думать, что надо вытаскивать детей из интерната лечиться. И для начала решили привезти в Москву четверых детей с косоглазием, в том числе — Кристину. Об этой девочке «МК» уже вкратце рассказывал, но ее история заслуживает еще нескольких слов.
У нее где-то есть сестра-близнец Анастасия. Они — дети «неблагополучной» мамы. До пяти лет их передавали из семьи в семью и потом вообще разделили: Настю отдали в приемную семью, Кристину оставили в больнице. Объяснение было такое: у Кристины портится зрение, она слепнет, ей нужен специальный уход. А на Настю нашелся усыновитель.
Сестер вообще разлучать нельзя. А тут, прикрываясь благими намерениями, разлучили малышей-близнецов! Страдания пятилетних девочек никого не тронули. О Насте сейчас ничего не известно. А Кристина к тому времени была почти слепая, она осталась в незнакомом месте, совсем одна, без сестры, с которой не разлучалась с рождения. И тогда девочка легла, отвернулась ото всех, больше не вставала и ни с кем не разговаривала. Потом ее увезли в Разночиновку, а там — положили к лежачим: решили, что она слепая, немая и неходячая от рождения.
— Я узнала о Кристине от астраханского волонтера Веры Дробинской, — продолжает Ольга Канивец. — И однажды она сказала, что девочка может не пережить зиму. По ее словам, в Разночиновке дети обычно умирают зимой. А к Кристине приходила дефектолог-волонтер, и эта девушка мне сказала, что малышка не ходит, потому что боится мира, которого не видит. Но если держать ее за ручки, она ходит! А в интернате просто в голову никому не пришло, что ее надо держать за ручки! Там реально некому это делать даже при большом желании. И вот я слушаю дефектолога — и у меня нет причин ей не верить. Но при этом директор интерната твердила: «Да Кристина глубоко отсталая. Да у нее прямая кишка не держит». То есть мы в Москве знали, что Кристина умеет говорить и ходить. А в Разночиновке — нет! А когда зашел разговор о том, чтобы везти ее в Москву показать офтальмологу, директор вообще сказала: «Кристина может не вынести дороги и умереть. Она от еды уже отказывается». И вот тут я испугалась — это подтверждало слова Веры о зиме...
В результате Кристина все-таки приехала в Москву. Она была похожа на скелетик.
— Отправлять назад ее было нельзя. Там ее ждало кладбище, — говорит Ольга. — Мы обратились к правозащитнику Борису Альтшулеру, и девочка осталась в Москве...
Сейчас Кристина живет в детдоме для слабовидящих детей в Подмосковье. Там с каждым ребенком занимаются индивидуально, с детьми всегда няни, воспитатели, педагоги. Оказалось, что Кристина очень любит игрушки, слушать сказки и прекрасно поет. Но хрусталики пришлось удалить — заболевание было запущено, а в интернате девочку офтальмологу не показывали.
— В Разночиновке никого не беспокоило: а какой Кристина была раньше? — говорит Ольга Канивец. — И остальные дети, которые там числятся неходячими и слепыми, они-то какими были?!
   
Такой Кристина стала через несколько месяцев после приезда в Москву. Обратно ее ни за что не отдадут.
 
   
Лариса. Язык отчаяния
Это все, конечно, наиболее вопиющие случаи. Но вопиющими они являются только для нормальных людей — волонтеров, журналистов, просто граждан. А вот у сотрудников интернатов, скорее всего, происходит какая-то профессиональная деформация, которая позволяет им ничего не замечать. И ничего не делать.
У волонтера Оксаны Дучевич в Разночиновке двое подшефных: Алеша и Даша, которым она из Москвы пишет письма и шлет подарки.
— Алеше 10 лет, — рассказывает она. — У него ДЦП, он не ходит и не сидит, но слышит и понимает. Я езжу туда периодически и вижу, что уход за лежачими детьми, конечно, есть, но с детьми там не занимаются — ни реабилитации, ни обучения. Нет специалистов: 2-3 нянечки на группу в 20 человек. А это значит — памперс поменять, всех накормить, кто-то ест через зонд, кто-то из бутылочки. Нянечки хорошие, но у них ни знаний нет специальных, ни образования. А Даша — хорошенькая девочка 12 лет, смышленая, я ей книжки развивающие передаю. У нее логопедическая проблема. А там — один логопед на весь детдом!..
Недавно Оксана с болью узнала, что те силы и эмоции, которые она вкладывала в этих детей, уходили в никуда. Она писала письма Алеше три года, рассчитывая, что их будут читать мальчику вслух. Но однажды директор проговорилась: «Ну вы же понимаете, нянечкам некогда ваши письма детям читать».
— Я посылала мобили и не видела их потом. Послала развивающие коврики с дугами — они осели на складе. Помощь в никуда. Именно та помощь, которая направлена на развитие ребенка, там неинтересна! Какой смысл все это делать?..
Волонтеры и спонсоры сделали из интерната картинку: купили красивое постельное белье, пижамы, кровати, поставили сплит-системы (до этого летом дети лежали при +50º — это же Астрахань!). И чиновники покупаются на эту картинку. Они говорят: дети чистые, ухоженные, что еще надо? Едят даже больше, чем положено по норме. Что еще-то? Но никто не спрашивает детей: «А что вам надо?»
— Есть там девочка Лариса, — рассказывает Оля Лазарева. — Она глухонемая. И ее никто никогда не учил ни азбуке, ни языку жестов! Потому что глухонемым тут учителя тоже не положены. Но она придумала свои жесты. Когда я приезжаю, мы садимся рядом, обнимаемся и разговариваем. Я думала, что она просто немая, спрашивала. Она старалась читать по губам, показывать жестами, что хочет сказать. Воспитатель удивилась моему занятию: «Что ты с ней разговариваешь? Она же глухонемая!» В последние мои приезды Лариса лежала в коридоре на полу и горевала. Она лежала на голом полу, и все просто перешагивали через нее...
«Что делать? Вскрывать эти консервные банки!»
— Считается, что детей-инвалидов надо содержать, — говорит Татьяна Тульчинская, директор фонда «Здесь и сейчас». — Система и содержит. Она устроена так, чтобы было удобно взрослым, а не детям. Поэтому детей собирают по признаку инвалидности и просто держат в одном месте. Например, держат вместе всех глухих, потому что так удобно. А как ему потом жить в мире слышащих? Мы пошли в сторону фасада — все чистенько, красивенько. Но детский интернат — это просто отсрочка смерти. Их дотягивают до взрослого интерната, а там они уже довольно быстро угасают. Когда умирают взрослые — это не так стыдно...
С ней согласен и председатель правления Московского центра лечебной педагогики Роман Дименштейн. Работая в этом центре много лет, он знает, каких результатов можно добиться при помощи индивидуальной реабилитации.
— Необучаемых детей нет, — говорит он. — Нет такого понятия! И я это вижу по нашему учреждению: если с лежачими детьми заниматься, они садятся. А это уже рост! Но в интернатах, подобных Разночиновскому, нет практики, чтобы состояние ребенка улучшалось. Зато в каждом есть «отделение милосердия». Там дети лежат и готовятся к отходу, — Дименштейн показывает глазами на небо. — В мир иной. А ведь в Семейном кодексе есть понятие опекуна, и администрация интерната выполняет функции опекуна со всеми обязанностями: образования, лечения, реабилитации. Так что они обязаны этим заниматься! Если, например, родители не реабилитируют и не обучают своего ребенка — рано или поздно со стороны органов опеки может встать вопрос об ограничении или лишении их родительских прав. Точно так же — по закону — дело должно обстоять с опекуном. Но почему-то органы опеки никак не реагируют на систематическое нарушение опекунских обязанностей администрациями интернатов по отношению к подопечным детям и не лишают их опекунских функций.
По-хорошему, у каждого ребенка-инвалида должна быть индивидуальная программа реабилитации — ИПР. В ней прописываются все сферы, включая материальную часть типа коляски. Вписываются и ответственные за нее. Во многих интернатах этих программ у детей нет. И в Разночиновке нет. Держат просто взаперти живые души...
К Вере Дробинской, которая первой взялась за Разночиновку, за два месяца пришло восемь проверок! От опеки до СЭС. Роман Дименштейн этому не удивляется:
— Все проверяющие органы будут до последнего защищать интернат, потому что это все — система. Система не сдает своих. Это гидра, которая не отдаст ни одну из своих голов. Детей в психоневрологические интернаты набирают для количества. Это финансово добротная система, но она работает, если заняты все места. Поэтому все закрыто. Тайно. С советских времен так заведено: эти дети будут изъяты и спрятаны. Для них ведь нужны инфраструктура, сопровождение, затем обеспечение рабочим местом. Причем давно подсчитано, что это обойдется дешевле, чем интернат. Но государство не поддерживает семью с инвалидом — спросите любого родителя с ребенком-инвалидом, как они живут! А поддерживает — именно изъятие и интернат. (В интернате на ребенка-инвалида выделяется 35 тысяч рублей, а родителям, если не откажутся от него, — 1200. — Авт.)
Но мы идем постепенно. Уже подготовлен договор, по которому волонтеры смогут оказывать помощь Разночиновскому интернату на законных основаниях. Когда он будет принят, можно будет уже оспаривать гипердиагностику. Каждого ребенка — смотреть и спрашивать: «А что он тут делает?», запрашивать у опеки экспертизу.
Есть еще вариант — идти через спонсоров. Сделать так, чтобы они не поддерживали пожирание живых душ, а спасали людей. Есть спонсоры, которые не деньги дают интернатам, а обучают персонал, приглашают специалистов. Надо преобразовывать систему, а не поддерживать. Вскрывать эти консервные банки...
* * *
Этими словами Романа Дименштейна про банки я и хотела закончить текст. Но вот последняя новость от волонтеров:
— Мы безуспешно пытались наладить контакт с интернатом, — говорит волонтер Ольга Канивец, — и подписать договор о сотрудничестве: что мы будем регулярно навещать воспитанников, организовывать помощь педагогов и врачей. Но из областного Минсоцзащиты, продержав документы три месяца, наш договор вернули с резолюцией «не по адресу». А дирекция интерната просто молчит.

http://www.mk.ru/social/article/2011/12/13/652519-ele-zhivyie-dushi.html
   
« Последнее редактирование: 02 Мая 2012, 17:58:38 от Кошка38 »

Оффлайн Кошка

  • Администратор
  • Наш человек
  • *****
  • Сообщений: 12770
  • Пол: Женский
  • +7 964 350 69 46
    • Просмотр профиля
  • Город: Иркутск
  • Детки: Даша
  • Настоящее имя: Лада
  • Организация:  
В России начнут закрывать детские дома
« Ответ #5 : 26 Апреля 2012, 13:57:21 »
В ближайшее время Россия начнет отказываться от детских домов.

«Соответствующая национальная программа “Россия для сирот” фактически одобрена высшими лицами государства», сообщил уполномоченный по правам ребенка при президенте Павел Астахов.

Сегодня в Петербурге он открыл пятый съезд детских омбудсменов. На форум приехали представители всех субъектов РФ. Обсуждали в том числе задачи, которые стоят перед институтом уполномоченных по правам детей.

«И председатель правительства, и президент неоднократно давали оценку нашей деятельности, и к ней надо относиться совершенно спокойно. Прежде всего как к авансу, который нам всем еще предстоит отрабатывать и оправдывать. Потому что мы не можем считать свою миссию выполненной, пока в нашей стране гибнут дети, разрушаются семьи, страдают невинные малыши», — заявил Астахов.

В феврале этого года он представил президенту страны доклад, согласно которому распределение детей в приемные семьи, поощрение усыновителей, будет выгоднее государству, чем содержание детских домов и интернатов.

«Если мы займемся перераспределением средств, которые тратятся на детские дома, освободятся средства для поддержки многодетных семей», – отметил тогда он.

Астахов также предположил, что не последнюю роль в сложившейся ситуации сыграл тот факт, что сегодня многодетным родителям легче и дешевле оставить детей на попечение государства, а должно быть наоборот. Нужно больше средств выделять на поддержку многодетных семей, при этом не делая их иждивенцами, предложил он.
Нигде ничто не ждёт человека, всегда надо самому приносить с собой всё.    Э.М. Ремарк

Оффлайн Мама Егорки

  • Форумчанин
  • ***
  • Сообщений: 202
  • Пол: Женский
    • Просмотр профиля
  • Город: Иркутск
Я извиняюсь,неприятно,конечно всё это,но хочу поделиться чувством. Мой муж по работе оказался в психиатрической больнице в Юбилейном,у них там есть детское отделение,где лежат детдомовцы,так муж сказал,что видел мальчика,которого сестра вела на веревках  :to_take_umbrage: может,это обычная практика,не знаю,у меня был шок :(

Оффлайн Кошка

  • Администратор
  • Наш человек
  • *****
  • Сообщений: 12770
  • Пол: Женский
  • +7 964 350 69 46
    • Просмотр профиля
  • Город: Иркутск
  • Детки: Даша
  • Настоящее имя: Лада
  • Организация:  
 :(

Неизвестно, конечно, всякое бывает, и заболевания бывают страшными, и головой бьются и себя калечить дети могут, это же все есть. Кто его знает... Прочитав это, буду надеяться, что тому были основания...
Да, всё это страшно. Как задумаешься, жить не хочется...
Нигде ничто не ждёт человека, всегда надо самому приносить с собой всё.    Э.М. Ремарк

Оффлайн Кошка

  • Администратор
  • Наш человек
  • *****
  • Сообщений: 12770
  • Пол: Женский
  • +7 964 350 69 46
    • Просмотр профиля
  • Город: Иркутск
  • Детки: Даша
  • Настоящее имя: Лада
  • Организация:  
И,  всё, что сейчас говорится о реформе детским домов, не будет касаться детских домов для детей с нарушениями интеллекта, их никто не будет ликвидировать. Неоднократно уже слышала это в СМИ....
Нигде ничто не ждёт человека, всегда надо самому приносить с собой всё.    Э.М. Ремарк

Оффлайн Мама Егорки

  • Форумчанин
  • ***
  • Сообщений: 202
  • Пол: Женский
    • Просмотр профиля
  • Город: Иркутск
:(

Неизвестно, конечно, всякое бывает, и заболевания бывают страшными, и головой бьются и себя калечить дети могут, это же все есть. Кто его знает... Прочитав это, буду надеяться, что тому были основания...
Да, всё это страшно. Как задумаешься, жить не хочется...
Да,муж потом сказал, что вроде этот бедняга убегал несколько раз из больницы. А еще они на ночь розетки все закрывают,это,конечно,хорошо.

Оффлайн Кошка

  • Администратор
  • Наш человек
  • *****
  • Сообщений: 12770
  • Пол: Женский
  • +7 964 350 69 46
    • Просмотр профиля
  • Город: Иркутск
  • Детки: Даша
  • Настоящее имя: Лада
  • Организация:  
Еще,  плохие и грустные мысли, но... в неполной семье в ряде случаев нет выбора, кроме гос. учреждения.... это уже очень зависит от  тяжести состояния ребенка, множества жизненных обстоятельств  и помощи родственников, не только от выбора матери/ отца... (((
« Последнее редактирование: 09 Октября 2013, 21:43:19 от Кошка »
Нигде ничто не ждёт человека, всегда надо самому приносить с собой всё.    Э.М. Ремарк

Оффлайн Кошка

  • Администратор
  • Наш человек
  • *****
  • Сообщений: 12770
  • Пол: Женский
  • +7 964 350 69 46
    • Просмотр профиля
  • Город: Иркутск
  • Детки: Даша
  • Настоящее имя: Лада
  • Организация:  
Re: О плохом. Интернаты
« Ответ #11 : 09 Октября 2013, 21:33:52 »
Еще немного о плохом: пару раз в неделю, можно сказать, что  это происходит регулярно,  на наш форум приходят по запросам: "сдать ребенка с ... в интернат", как сдать ребенка с ... в интернат", "куда сдать инвалида".... и т.д.  Эти запросы у меня не вяжутся с отсутствием выбора....
Нигде ничто не ждёт человека, всегда надо самому приносить с собой всё.    Э.М. Ремарк

Оффлайн nika

  • Житель форума
  • Наш человек
  • *****
  • Сообщений: 711
  • Пол: Женский
    • Просмотр профиля
    • Специальный психолог
Re: О плохом. Интернаты
« Ответ #12 : 10 Октября 2013, 21:02:11 »
статья хорошая, а вот положение дел :cray:
Все в наших руках, поэтому никогда нельзя их опускать. (Шанель)

Оффлайн Кошка

  • Администратор
  • Наш человек
  • *****
  • Сообщений: 12770
  • Пол: Женский
  • +7 964 350 69 46
    • Просмотр профиля
  • Город: Иркутск
  • Детки: Даша
  • Настоящее имя: Лада
  • Организация:  
Re: О плохом. Интернаты
« Ответ #13 : 10 Октября 2013, 21:03:13 »
статья хорошая, а вот положение дел :cray:
Ага.... :(
Нигде ничто не ждёт человека, всегда надо самому приносить с собой всё.    Э.М. Ремарк

 

© Copyright 2011-2019 koshka38.ru